КАТЕГОРИИ
ИНФОРМАЦИЯ
Авторское право
Материал размещенный на странице сайта, в соответствии с законодательством, является интелектуальной собственностью владельца сайта. Копирование материала возможно только в случае размещения активной ссылки на сайт автора.

Описание картин Васнецова

Описание картин Васнецова

Виктор Васнецов. Аленушка.
1881. Холст, масло. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.


Важную роль в жизни художника сыграло знакомство с московской семьей крупного промышленника и предпринимателя, известного мецената Саввы Ивановича Мамонтова, сумевшего объединить вокруг себя крупнейших русских художников в содружество, названное впоследствии Абрамцевским кружком. Музыкальные вечера, постановки живых картин и вечерние чтения драматических произведений и памятников народного эпоса, разговоры о проблемах искусства и обмен новостями соседствовали в доме Мамонтовых с лекциями историка Василия Ключевского о прошлом России. В мамонтовском сообществе Васнецов с новой силой ощутил эстетическую ценность русской культуры..

Если портреты близких людей помогали Васнецову в создании идеала национальной красоты, национального типа, то в Абрамцеве и его окрестностях с их характерными для средней полосы России дубовыми, еловыми, березовыми лесами и рощами, причудливо-извилистой с темными заводями речкой Ворей, прудами, поросшими осокой, глухими оврагами и веселыми лужайками и пригорками, вырабатывался тип национального пейзажа.

Здесь были задуманы и осуществлены полностью или частично многие произведения художника. Здесь была написана и "Аленушка", картина, в которой Васнецов наиболее полно и проникновенно воплотил лирическую поэзию родного народа. "Аленушка", - рассказывал впоследствии художник, - как будто она давно жила в моей голове, но реально я увидел ее в Ахтырке, когда встретил одну простоволосую девушку, поразившую мое воображение. Столько тоски, одиночества и чисто русской печали было в ее глазах... Каким-то особым русским духом веяло от нее". Васнецов обратился к сказке об Аленушке и ее братце Иванушке, по-своему, творчески претворив ее в живописи. По народным преданиям, природа оживает на исходе дня, обретая способность чувствовать в лад с человеком. Подобные ощущения в большой степени были присущи самому художнику, потому-то так органично согласованы в Аленушке состояние природы с чувствами героини. Фигуре Аленушки, задумавшейся над своей горькой судьбой, как бы вторит и бледно-серое небо, и пугающая своей темнотой поверхность омута с застывшими на ней желтыми листьями, и блеклые серые тона поникшей листвы осинок, и темная глубокая зелень елочек.


Описание картин ВаснецоваВиктор Васнецов. Архангел Михаил повергает дьявола.
1914-1915. Холст, масло. 292,2 x 129. Дом-музей В.М.Васнецова, Москва, Россия.

Виктор Михайлович Васнецов обладал глубоким знанием сложной православной символики. Как многие поколения Васнецовых он учился в духовной семинарии. Позднее приобретенные знания использовал в монументальной живописи и в своих храмовых росписях. Так же, как в народном сознании причудливо переплетались языческие и христианские верования, художник сумел примирить в своих росписях два этих миропонимания.

Картине «Архангел Михаил» предшествовали роспись Владимирского собора в Киеве, эскизы росписей для Георгиевской церкви в Гусь-Хрустальном, для храма Спаса на Крови в Петербурге, для собора Александра Невского в Софии, по заказу царской семьи для церкви св. Магдалины в Дармштадте. Верующий человек, в работе для церкви Виктор Васнецов видел свое настоящие призвание.

В 1915-1916 годах на 13-й выставке Союза русских художников Васнецов представил большое полотно «Архангел Михаил». Этот величественный и грозный образ широко распространен в религиозном искусстве. Архистратиг Михаил (по-гречески - верховный военачальник) облачен в кольчугу и вооружен мечом, щитом или копьем или тем и другим. Распахнутые за спиной крылья свидетельствуют о его ангельской природе, принадлежности к небесной Иерархии. Сатана - либо в получеловеческом обличии, либо в виде дракона - распростерт под ногами Святого, который готов убить его.

На Руси Архангел Михаил всегда считался покровителем воинов, бьющихся за правое дело. Нередко его крылатая фигура украшала шлемы древнерусского воинства.

В Ветхом завете Архангел Михаил - один из семи архангелов Господа, ангел-хранитель Израиля, его имя происходит от еврейского «кто как Бог». Христианская традиция описывает его как стоящего во главе сонма ангелов небесных, защитника мира от князя тьмы. Михаил вел небесное воинство к победе над Люцифером и падшими ангелами. В Книге Откровения (12:7-9) об этом написано так: « И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий (…)»


Виктор Васнецов. Богатыри (Три богатыря).
1898. Холст, масло. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.


Описание картин ВаснецоваУже во время учебы в Академии художеств проявилось тяготение Васнецова к народным истокам. В те годы он выполнил около двухсот иллюстраций к "Народной азбуке", "Солдатской азбуке" Столпянского, к "Русской азбуке для детей" Водовозова. Им были иллюстрированы сказки "Конек-Горбунок", "Жар-птица" и другие. В 1871 году появился карандашный набросок будущей знаменитой картины "Богатыри", и с той поры этот сюжет не оставлял художника.

Весной 1876-го Васнецов уезжает на год в Париж, где уже работают И.Е. Репин и В.Д. Поленов. Благодаря Репину Васнецов по приезде в Париж тотчас был вовлечен в изучение и уяснение насыщенной, наполненной острой борьбой художественной жизни французской столицы. Споры, жаркие дебаты, затеянные на выставках, переносились в мастерскую А.П. Боголюбова, где часто собирались русские живописцы. Все это интенсивно подвигало российских художников к мыслям о национальной живописной школе. Парижское полотно Репина "Садко в подводном царстве" (1876), где Васнецов позировал для Садко, хоть и осталось у него единичным в этой тематике, ясно говорило о возможных путях национальных исканий. В свою очередь Васнецов, зайдя однажды в парижскую мастерскую Поленова, быстро написал знаменитый эскиз "Богатырей" (1876), выплеснув как вполне зрелое и сложившееся свою "грезу" об эпической русской истории. Васнецов подарил этот эскиз Поленову, но тот согласился принять дар только после того, как будет закончено большое полотно. Это событие произошло в 1898 году, и с того времени эскиз находился в собрании картин Поленова в организованном им музее.

В начале 1885 года Виктор Михайлович Васнецов получает от А.В. Прахова приглашение принять участие в росписи только что построенного Владимирского собора в Киеве. У Васнецова была особенность, не раз удивлявшая окружавших его людей. Он мог одновременно выполнять самые разнообразные, несовместимые на первый взгляд задания. Так, среди напряженной работы над росписями Владимирского собора он находил время и для размышлений над громадным полотном "Богатыри", которое перевез с собой из Москвы в Киев, и для работы над картиной "Иван-Царевич на Сером Волке", которую показал в 1889 году на выставке Товарищества передвижников в Петербурге; выполнял театральные эскизы и делал книжные иллюстрации, не говоря уже о многочисленных пейзажах и портретах, написанных им в годы "сидения в Киеве".

Описание картин ВаснецоваВиктор Васнецов. Иван-царевич на сером волке.
1889. Холст, масло. 249 x 187. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.


Так сложилось, что три десятилетия без малого пролегли между первым карандашным наброском (1871), более двух десятилетий - между парижским эскизом и полотном "Богатыри" (1898), венчающим героический цикл работ живописца.

"Я работал над Богатырями, может быть, не всегда с должной напряженностью... но они всегда неотступно были передо мною, к ним всегда влеклось сердце и тянулась рука! Они... были моим творческим долгом, обязательством перед родным народом...", - вспоминал художник.

"Богатыри" - самая крупная, самая значительная картина Виктора Васнецова – это мощная эпическая песнь России, ее великому прошлому - картина, призванная выразить дух русского народа.

Васнецов "дышал русскою древностью, русским древним миром, русским древним складом, чувством и умом", - отмечал критик В. Стасов. И здесь художник демонстрирует свое глубокое понимание Древней Руси, характеров древних русичей.

В соответствии с былинными образами Васнецов разработал характеры своих персонажей. В центре - Илья Муромец. Илья Муромец прост и могуч, в нем чувствуется спокойная уверенная сила и умудренность жизненным опытом. Сильный телом, он, несмотря на грозный вид - в одной руке, напряженно поднятой к глазам, у него палица, в другой копье, - исполнен "благости, великодушия и добродушия". Богатырь справа, самый младший, "напуском смелый" - Алеша Попович. Молодой красавец, полный отваги и смелости, он "душа-парень", большой выдумщик, певец и гусляр, в руках у него лук с копьем, а к седлу прикреплены гусли. Третий богатырь - Добрыня Никитич - в соответствии с былинами представителен и величав. Тонкие черты лица подчеркивают "вежество" Добрыни, его знания, культурность, вдумчивость и предусмотрительность. Он может выполнить самые сложные поручения, требующие изворотливости ума и дипломатического такта.

Герои, как это было принято в реалистической живописи и согласно творческому принципу Васнецова, конкретны, исторически точны костюмы, вооружение, кольчуги, стремена. Богатыри наделены запоминающейся внешностью, яркими чертами характера. Только характеры эти не жанровые, а героические.

Богатырей видишь сразу всех вместе. Они поданы как бы снизу, с земли, и от этого выглядят торжественно, монументально, олицетворяют народную силу.

Художник не поскупился на подробности, каждая деталь в картине имеет свой смысл. Богатыри стоят на границе поля и леса. Прекрасный мастер "одухотворенного" пейзажа, Васнецов блистательно передает состояние природы, созвучное настроению богатырей. А движениям коней, развевающимся наветру конским гривам вторит желтый ковыль. В небе клубятся белые тяжелые облака. Вольный ветер собирает их в тучи, гуляет по выжженной солнцем земле. Хищная птица, парящая над кромкой леса, и серые могильники вносят дополнительную интонацию опасности. Но весь облик богатырей говорит о надежности этих защитников Русской земли.

В древних былинах и песнях чаще всего богатырь не только ратник, но и богоугодный человек, "богатырь во смирении, в убожестве". Таковы и богатыри Васнецова, народные угодники.

Сама живопись Васнецова в "Богатырях", ее монументальные формы, благородные декоративные качества подвигали к иному, чем прежде, отсчету достоинств в искусстве, к рождению новых завоеваний его "откровений и тайн". Можно сказать, что русская живопись двадцатого столетия вышла из "Богатырей" Васнецова.

В апреле 1898 года Васнецова посетил Павел Третьяков. Несколько минут молча он всматривался в картину, закрывавшую всю правую стену мастерской художника, и вопрос о приобретении "Богатырей" в галерею был решен. Картина заняла свое постоянное место в Третьяковской галерее. Это было одно из последних приобретений Павла Михайловича.

С окончанием картины стала насущной мысль о персональной выставке художника. Такая выставка была организована в марте-апреле 1899 года в помещении петербургской Академии художеств. На ней было представлено тридцать восемь произведений живописи. Центром же стало самое "капитальное", по словам Стасова, произведение - "Богатыри". 


Описание картин ВаснецоваВиктор Васнецов. Витязь на распутье.
1882. Холст, масло. 167 x 299.
Государственный Русский Музей, Санкт Петербург, Россия.


Карандашные наброски и эскизы к картине появились в начале 1870-х годов. В 1877 году Васнецов пишет с брата Аркадия этюд «Воин в шлеме с кольчужкой». Сюжет картины возник под впечатлением былины «Илья Муромец и разбойники».

В 1877 году была закончена работа над первым вариантом картины. Васнецов выставляет её на VI Передвижной выставке 1878 года.

Окончательный вариант картины был написан в 1882 году для Саввы Ивановича Мамонтова.

Надпись на камне соответствует былинным текстам, но видна не полностью. В письме к Владимиру Стасову Васнецов пишет:

«На камне написано: «Как пряму ехати — живу не бывати — нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролетному». Следуемые далее надписи: «направу ехати — женату быти; налеву ехати — богату быти» — на камне не видны, я их спрятал под мох и стер частью. Надписи эти отысканы мною в публичной библиотеке при Вашем любезном содействии».

Критик Стасов похвалил картину.

В начальных эскизах витязь был повёрнут лицом к зрителю. В последней версии был увеличен размер холста, уплощена композиция, стала монументальней фигура витязя. В начальных версиях картины была дорога, но Васнецов убрал её в версии 1882 года для большей эмоциональности, чтобы не было другого выхода, кроме указанного на камне.

К былинной теме Васнецов также обращался в ранней акварели «Богатырь» (1870) и более поздних картинах «Богатыри» (1898) и «Богатырский скок» (1914)

Картины написаны маслом на холсте. Версия 1882 года хранится в Государственном Русском музее. Версия 1878 года хранится в Серпуховском историко-художественном музее.

Сюжет «Витязя на распутье» воспроизведён на надгробии художника на Введенском кладбище.


Описание картин ВаснецоваВиктор Васнецов. Воины Апокалипсиса.
1887. Холст, масло. Эскиз росписи Владимирского собора в Киеве. Государственный музей истории религии, Санкт Петербург, Россия.

«Четыре всадника Апокалипсиса» — термин, описывающий четырех персонажей из шестой главы Откровения Иоанна Богослова, последней из книг Нового Завета. Ученые до сих пор расходятся во мнениях, что именно олицетворяет каждый из всадников, однако их часто именуют Завоеватель (Антихрист), Война, Голод и Смерть. Бог призывает их и наделяет силой сеять святой хаос и разрушение в мире. Всадники появляются строго друг за другом, каждый с открытием очередной из первых четырех из семи печатей книги Откровения.
Всадники

Появлению каждого из всадников предшествует снятие Агнцем печатей с Книги Жизни. После снятия каждой из первых четырёх печатей тетраморфы восклицают Иоанну — «иди и смотри» — и перед ним поочерёдно появляются апокалиптические всадники.
Всадник на белом коне

И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить. — Откровение 6:1-2

Белый цвет коня обычно рассматривается как олицетворение или зла, или праведности.
Всадник на рыжем коне

И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч. — Откровение 6:3-4

Второго всадника обычно именуют Войной («Бранью»), и вершит он суд именем самого Бога. Часто он олицетворяет войну. Конь его красного цвета, в некоторых переводах - "пламенно" красного или рыжего. Этот цвет, как и большой меч в руках всадника, означают кровь, пролитую на поле боя. Второй всадник так же может олицетворять гражданскую войну, как бы в противоположность завоевательной которую может олицетворять первый всадник.

По мнению Святого Андрея, архиепископа Кесарийского, Здесь разумеется апостольское учение, проповеданное мучениками и учителями. Этим учением, по распространении проповеди, природа разделилась сама на себя, нарушился мир мира, ибо Христос сказал "не приидох воврещи мир (на землю), но меч" (Мф. 10,34). Исповеданием этого учения жертвы мучеников вознесены на высший жертвенник. Рыжий конь означает или пролитую кровь, или же ревность сердечную мучеников за имя Христово. Слова "сидящему на нем дано взять мир с земли" указывают на премудрую волю Божия, в напастях посылающую испытания для верных.
Всадник на вороном коне

И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай." — Откровение 6:5-6

Третий всадник скачет на черном коне, и в основном считается, что он олицетворяет голод. Чёрный цвет коня может рассматриваться как цвет смерти. Всадник несет в руке меру или весы, означая способ деления хлеба во время голода.

Из всех четырех всадников, черный - единственный, чье появление сопровождается произнесенной фразой. Иоанн слышит голос, идущий от одного из четырех животных, который говорит про цены на ячмень и пшеницу, при этом говоря о неповреждении елея и вина, подразумевается, что в связи с голодом, несущимся черным всадником, цены на зерно резко вырастут, цена же вина и елея не изменится. Это можно объяснить естественно тем, что зерновые хуже переносят засухи, чем оливковые деревья и виноградные кустарники, пускающие глубокие корни. Это высказывание может так же означать изобилие предметов роскоши при почти полном исчерпывании товаров первой необходимости, таких как хлеб. С другой же стороны, сохранение вина и елея может символизировать сохранение верующих христиан, использующих вино и елей для причащения.

Чёрный конь может так же означать плач об отпавших от веры во Христа по причине тяжести мучений. Весы есть сравнение отпавших от веры или по наклонности и непостоянству ума, или по тщеславию, или же по немощи тела. Мера пшеницы за динарь, быть может, означает чувственный голод. В переносном смысле мера пшеницы, оцениваемая динарием, означает всех законноподвизавшихся и сохранивших данный им образ Божий. Три меры ячменя могут быть теми, кто по недостатку мужества покорились гонителям из-за страха, но потом принесшим покаяние.
Всадник на бледном коне

И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя "смерть"; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными. — Откровение 6:7-8

Четвертый и последний всадник именуется Смертью. Среди всех всадников, этот - единственный, чье имя присутствует непосредственно в тексте. Тем не менее, его называют и по-другому: "Чума", "Мор", основываясь на различных переводах Библии (например Иерусалимская библия). Так же, в отличии от остальных всадников, не описывается, несет ли последний всадник какой-либо предмет в руке. Зато за ним следует ад. Однако, на иллюстрациях его часто изображают, несущим в руках косу, или меч.

Цвет лошади последнего всадника описан как khl?ros (??????) в Койне, что переводится как "бледный", однако возможны переводы и как "пепельный", "бледно-зеленый" и "изжелта зеленый". Этот цвет олицетворяет бледность трупа. Под этот цвет могут так же подходить и другие реальные масти, как мышастая, пегая.

В некоторых переводах значится не дана ему власть, а дана им власть, что можно интерпретировать двояко: либо дана им - это Смерти и Аду, или же это может подводить итог под предназначением всех всадников; ученые здесь расходятся во мнениях.

Описание картин ВаснецоваВиктор Васнецов. Гамаюн, птица вещая.
1897. Холст, масло. 200 x 150.
Дагестанский художественный музей, Махачкала, Россия.

Гамаю?н — по славянской мифологии вещая птица, посланник бога Велеса, его глашатай, поющая людям божественные гимны и предвещающий будущее тем, кто умеет слышать тайное. Гамаюн всё на свете знает о происхождении земли и неба, богов и героев, людей и чудовищ, птиц и зверей. Когда Гамаюн летит с восхода, приходит смертоносная буря.

Первоначально — из восточной (персидской) мифологии. Изображалась с женской головой и грудью.

Собрание мифов «Песни птицы Гамаюн» повествует о начальных событиях в славянской мифологии — сотворении мира и рождении языческих богов.

Слово «гамаюн» происходит от «гамаюнить» — баюкать (очевидно, потому, что эти легенды служили также сказками детям на ночь). В мифологии древних иранцев есть аналог - птица радости Хумаюн. «Песни» делятся на главы — «Клубки».


Виктор Михайлович Васнецов первым среди живописцев обратился к былинно-сказочным сюжетам, убежденный, что "в сказках, песне, былине, драме и прочем сказывается весь целый облик народа, внутренний и внешний, с прошлым и настоящим, а может быть, и будущим".

"Ковер-самолет" - самая первая сказочная картина Васнецова, написаннная им следом за известной картиной "После побоища Игоря Святославича с половцами".

Васнецов выбрал невиданный для изобразительного искусства мотив. Он выразил давнюю мечту народа о свободном полете, придав картине поэтическое звучание. В чудесном небе своего детства изобразил Васнецов парящий как сказочная птица ковер-самолет. Герой-победитель в нарядном одеянии гордо стоит на ковре, держа за золотое кольцо клетку с добытой Жар-птицей, от которой идет неземное сияние. Все исполнено в ярких тонах и говорит о блестящих декоративных способностях молодого художника. Васнецов предстал здесь и как мастер тонкого пейзажа-настроения. Земля отходит ко сну. В реке отражаются прибрежные кусты, и эти отражения, и туман, и легкий свет месяца навевают лирические чувства.

Эту картину заказал Васнецову Савва Иванович Мамонтов, крупный промышленник и меценат, который способствовал единению талантливых людей в творческий художественный союз, получившего название Абрамцевского кружка. Будучи председателем правления строящейся Донецкой железной дороги, он заказал художнику три полотна, которые должны были украсить помещение кабинета правления картинами, служащими как бы сказочными иллюстрациями к пробуждению новой железной дороги богатого Донецкого края. Одной из тем картин стал "Ковер-самолет" - сказочно быстрое средство передвижения.

"Путем расспросов и разговоров разузнав, о чем я мечтаю, - рассказывал впоследствии художник, - Савва Иванович предложил мне, якобы для стен правления будущей дороги, просто написать то, что мне хотелось". Правление не согласилось иметь у себя картины, посчитав их неуместными для служебного помещения, и тогда Мамонтов два полотна купил сам - "Ковер-самолет" и "Три царевны подземного царства", а его брат приобрел "Битву скифов со славянами".

"Ковер-самолет" был показан на VIII выставке передвижников, вызвав бурю журнально-газетных и зрительских споров. Никто из ведущих передвижников не выслушивал столь полярных, зачастую исходящих из одного и того же круга, мнений в отношении своих работ. Нельзя сказать, чтобы Виктор Михайлович был равнодушен и к популярности, и к критике. Но всеми ощущаемая внутренняя сила в нем как бы поднимала его и над хвалой, и над хулой. Его называли "истинным богатырем русской живописи".

Позднее Васнецов вновь обращается к этому сюжету при работе над своей «Поэмой семи сказок». Здесь изображен Иван со своей суженой Еленой-Прекрасной (в вариантах сказок – Еленой-Премудрой, Василисой-Прекрасной и др.) Картина исполнена романтизма и нежности. Соединяются любящие сердца, и герои, после множества испытаний, наконец обретают друг друга.

В «Поэмой семи сказок» входят семь картин: Спящая царевна, Баба Яга, Царевна-лягушка, Кащей Бессмертный, Царевна-Несмеяна, Сивка Бурка, Ковер-самолет. Эти картины создавались художником исключительно для души, и в настоящее время являются украшением Мемориального Дома-музея В.М.Васнецова в Москве.

Ковры-самолёты известны в литературе почти с библейских времён. Хотя идея преобладала в литературе Ближнего Востока, популярность сказок «Тысячи и одной ночи» перенесла её в западную цивилизацию. В разных вариантах ковер-самолет встречается и в русских сказках.


Описание картинВиктор Васнецов. После побоища Игоря Святославича с половцами.
1880. Холст, масло. 205 x 390. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.


В 1880 году Васнецов заканчивает одно из самых своих значительных полотен - "После побоища Игоря Святославича с половцами". Для зрителей все было ново в этой картине, а новое принимается не сразу. "Перед моей картиной стоят больше спиной", - горевал Виктор Михайлович. Но И. Крамской, совсем недавно уговаривавший Васнецова не оставлять бытовой жанр, назвал "После побоища..." "вещью удивительной... которая нескоро будет понята по-настоящему". Глубже всех понял суть картины художник и выдающийся педагог Павел Петрович Чистяков, он почувствовал в ней саму Древнюю Русь и в письме к Виктору Михайловичу взволнованно восклицал: "Самобытным русским духом пахнуло на меня!"

Темой картины было избрано поле после сражения и гибели полков Игоря Святославича, ставших богатырской заставой на рубежах родной земли, когда "пали стяги Игоревы и полегли русичи на поле незнаемом". Изобразительный ритм картины приближен к эпическому звучанию "Слова о полку Игореве". В трагическом пафосе смерти Васнецов хотел выразить величие и беззаветность чувств, создать просветленную трагедию. На поле битвы раскинулись тела не мертвых воинов, но, как в русском фольклоре, "вечно уснувших". В сдержанно строгих позах и лицах павших Васнецов акцентирует значительность и величавое спокойствие. Соответствует "Слову" и характер живописных образов, воссозданных Васнецовым. Они величавы и возвышенно героичны. Проникновенно-лирической нотой в торжественном строе картины звучит образ прекрасного отрока-княжича, навеянный описанием гибели юного князя Ростислава. Поэтическими строфами Слова о гибели мужественного Изяслава навеян образ покоящегося рядом богатыря - воплощение доблести и величия русского воинства. Для картины художник использовал все, что предстало перед ним в Историческом музее, когда он изучал здесь изукрашенные древние доспехи, вооружение, одежду. Их формы, узорчатость и орнаментация создают на васнецовском полотне красивые добавочные мотивы декоративной композиции, помогающие передать аромат былинного сказа.

Васнецовское полотно было показано на VIII выставке передвижников, и мнения о нем разделились. Разногласия в оценке картины впервые обозначили различие взглядов среди передвижников на суть русского художественного процесса и дальнейшие пути развития русского искусства. Для Репина, безоговорочно принявшего полотно Васнецова, это была "необыкновенно замечательная, новая и глубоко поэтическая вещь. Таких еще не бывало в русской школе""1. Но другие художники, например, Григорий Мясоедов, видевший задачи реалистического искусства в жанрово-бытовом воспроизведении действительности и правдиво-точном отображении быта и типов в историческом сюжете, не только не приняли картины, но и решительно протестовали против принятия ее на выставку. Однако же мимо полотна не прошел Павел Михайлович Третьяков и приобрел его для своей галереи с VIII выставки передвижников.


Описание картин ВаснецоваВиктор Васнецов. Сирин и Алконост. Птица Радости и Птица Печали.
1896. Холст, масло. 133 x 250. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.

Алконо?ст (алконст, алконос) — в русских и византийских средневековых легендах райская птица-дева бога солнца Хорса, приносящая счастье, в апокрифах и сказаниях птица светлой грусти и печали. Образ Алконоста восходит к греческому мифу об Алкионе, превращённой богами в зимородка. Эта райская сказочная птица стала известна по памятникам древнерусской литературы (Палея XIV в., азбуковники XVI—XVII в.) и лубочным картинкам.

По сказанию XVII века алконост пребывает близ рая и когда поет, то сам себя не ощущает. Алконост утешает своим пением святых, возвещая им будущую жизнь. Алконост несёт яйца на берегу моря и, погружая их в глубину моря, делает его спокойным на 7 дней. Пение Алконоста настолько прекрасно, что услышавший его забывает обо всём на свете.

Алконост изображается на русских лубочных картинах полуженщиной-полуптицей с большими разноцветными перьями (крыльями), человеческими руками и телом. Девичья голова, осененная короной и ореолом, в который иногда помещена краткая надпись. В руках держит райские цветы или развернутый свиток с объяснительной надписью. В некоторых описаниях Алконоста упоминается река Евфраний как место его обитания.

Существует подпись под одной из лубочных картинок с её изображением: «Алконост близ рая пребывает, иногда и на Евфрате-реке бывает. Когда в пении глас испущает, тогда и самое себя не ощущает. А кто вблизи тогда будет, тот всё на свете забудет: тогда ум от него отходит, и душа из тела выходит». Сравниться с Алконостом в сладкозвучии может лишь птица Сирин.

Легенда о птице Алконост перекликается с легендой о птице Сирин и даже частично её повторяет. Истоки же этих образов следует искать в мифе о сиренах.

Описание картин ВаснецоваСи?рин [от греч. seir?n, ср. сирена] — птица-дева. В русских духовных стихах она, спускаясь из рая на землю, зачаровывает людей пением, в западноевропейских легендах — воплощение несчастной души. Происходит от греческих сирен. В славянской мифологии чудесная птица, чье пение разгоняет печаль и тоску; является лишь счастливым людям. Сирин — это одна из райских птиц, даже самое ее название созвучно с названием рая: Ирий. Однако это отнюдь не светлые Алконост и Гамаюн. Сирин — темная птица, темная сила, посланница властелина подземного мира.


Три царевны подземного царства.
1879. Первый вариант. Холст, масло. 152,7 х 165,2. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.


В 1880—1881 годах Савва Мамонтов заказал Виктору Васнецову три картины для кабинета правления Донецкой железной дороги. Васнецов написал «Три царевны подземного царства», «Ковёр-самолет» и «Битва скифов со славянами». За основу картины взята сказка. Картина «Три царевны подземного царства» олицетворяет богатство недр Донбасса, для чего немного изменен сюжет сказки — на ней изображена царевна каменного угля. Члены правления не приняли работы Васнецова на сказочную тему как неуместные для служебного помещения. В 1884 году Васнецов пишет еще одну версию картины, немного меняя при этом композицию и колорит. Картину приобретает киевский коллекционер и меценат И.Н. Терещенко. В новой версии изменилось положение рук царевны каменного угля, теперь они лежали вдоль тела, что придало фигуре спокойствие и величавость. В картине "Три царевны подземного царства" один из характеров - третьей, младшей царевны - получит дальнейшее развитие в женских образах. Затаенная душевная печаль этой смиренно-гордой девушки будет встречаться и в его портретах, и в вымышленных образах.

Описание картин ВаснецоваТри царевны подземного царства.
1884. Второй вариант. Холст, масло. 173 x 295. Музей Русского Искусства, Киев, Украина.


В.М.Васнецов и религиозно-национальное направление в русской живописи конца XIX- начала XX вв.

Виктор Михайлович Васнецов любим многими как художник русских былин и сказок, сумевший проникнуть в их чудесный, полный загадок, мир. Но мало, кто помнит, что свою беззаветную преданность Отечеству Васнецов выразил и в религиозной живописи, где он воспел славу Русской земле - хранительнице Православия.

Виктор Васнецов родился 3/15 мая 1848 г. в селе Лопьял Вятской губернии в семье священника, который, по словам художника, "влил в наши души живое неистребимое представление о Живом, действительно сущем Боге!"

Проучившись в Вятской духовной семинарии (1862-1867 гг.), Васнецов поступил в Санкт-Петербургскую Академию художеств, где всерьез задумался о месте русского искусства в мировой культуре.

В 1879 г. Васнецов примкнул к Мамонтовскому кружку, члены которого зимой устраивали чтения, рисовали и ставили спектакли в доме выдающегося мецената Саввы Мамонтова на Спасской-Садовой улице, а летом выезжали в его загородное имение Абрамцево.

В Абрамцеве Васнецов сделал первые шаги в сторону религиозно-национального направления: он спроектировал церковь во имя Спаса Нерукотворного (1881-1882 гг.) и написал для нее ряд икон.

Лучшей стала икона св. Сергия Радонежского - не канонический, но глубоко прочувствованный, вынесенный из самого сердца, горячо любимый и почитаемый образ смиренного мудрого старца. За его спиной простираются бескрайние просторы Руси, виднеется основанный им монастырь, а в небесах - образ Пресвятой Троицы.

В 1885 г., известный историк и художник, профессор Петербургского университета, А.В. Прахов предложил Васнецову написать иконы и расписать главный неф Владимирского собора в Киеве. Художник принял этот заказ как возможность послужить Богу и исполнить свой долг. Он с головой ушел в работу, которую Е.Г. Мамонтова, жена мецената, назвала "путь к свету".

Автор проекта росписи Прахов считал, что, внутреннее убранство собора должно придать ему "значение памятника русского искусства" и воплотить "идеал, одушевляющий поколение", поэтому на Васнецова возлагалась особая миссия - создание новой живописи, которая изобразительно выразила религиозные, этические и эстетические идеалы времени.

Центральное место в творчестве Васнецова принадлежит образу Спасителя. В работе над изображением Вседержителя в куполе Владимирского собора в Киеве художник с особым тщанием отнесся к поиску достойной формы для передачи глубокого духовного содержания. В письме к Е. Г. Мамонтовой он писал: "...я истинно верую, что именно русскому художнику суждено найти образ Мирового Христа".

Проанализировав иконографические достижения прошлых времен, Васнецов отметил явное преуспевание русских художников, а также выделил "Христа Равенны и Палермо", "личный" образ, созданный Леонардо да Винчи и Тицианом, "совсем безличный" Рафаэля и Микеланджело, а изображение Христа в картинах И. Крамского, Н. Ге и В. Поленова назвал "народным". Лучшим примером в Европе за последние столетия, соединившим в себе византийские и народные черты, Васнецов считал образ Христа, созданный А.А. Ивановым.

Работа Васнецова увенчалась успехом. Лик киевского Вседержителя сопоставим с мозаичными образами в Софийском соборе (2-я половина ХIII в.) и церкви Хора (ХIV в.) в Константинополе. Их объединяет единое состояние - одухотворенное спокойствие, но в целом композиции разнятся.

Фигура Христа в куполе Владимирского собора охвачена вихревой динамикой, которая придала образу яркую выразительность. Общее движение начинается в изображении лентообразных облаков, далее развивается по спирали в складках гиматия и достигает высшей точки в сомкнутых пальцах правой руки Христа. Вся экспрессия сводится к этой точке - благословению Господню - ключевому пункту иконографии. Благословляя людей с небес, Христос призывает их вступить на путь истинный для обретения вечной жизни. Об этом говорит раскрытое Евангелие с текстом "Аз есмь свет всему миру. Ходяй по мне, не имать ходить во тьме, но иметь свет животный" (Ин. 13-46) в левой руке Спасителя. Митрополит Илларион считал, что изображение в куполе Владимирского собора заключает главную идею всей росписи - распространение евангельского источника на верующих.

В начале ХХ в. Васнецов исполнил мозаику "Спас Нерукотворный" на могилу генерала Мина (адмирала великого князя Константина Николаевича). Позже художник повторил эту икону над воротами со звонницей, ведущими к собору Христа Спасителя в Санкт-Петербурге ("Спаса-на-водах") - храму-памятнику погибшим в Цусимском сражении морякам. В этом образе Васнецов отразил личное переживание за судьбу России и ее народа. Трагедия Русско-японской войны потрясла художника, а гибель броненосца "Петропавловск" он считал катастрофой, которую "едва можно вынести".

Революция 1905 г. стала "главной болью и раной души" художника. "Да отпустит Бог грехи наши и да поможет нашей бедной страдающей так тяжко Родине! Пошли людям добра! Помоги Бог опомниться заблудшим!" - писал художник по прошествии нескольких дней после "кровавого воскресенья".

Христос у Васнецова был представлен оплечно в терновом венце, в кроваво красном хитоне, на фоне заката. Его лик, отмеченный невыносимым страданием, позволяет предположить, что художник изобразил фрагмент сцены "Распятия" и показал Господа в момент его крестных страданий. Перед иконой горела неугасимая лампада. Мозаичный образ не сохранился. В 1932 г. храм Христа Спасителя был взорван. Васнецов не дожил до этого печального события.

Современники Виктора Васнецова называли его "создателем русской Мадонны". Образ Царицы Небесной звучит лейтмотивом всего его религиозного творчества. Первая икона Божией Матери, несущей впереди себя Младенца Христа, была написана Васнецовым для Абрамцевской церкви. Уже в этом небольшом по размеру произведении намечена та монументальная иконография Пресвятой Девы, которой художник будет верен до конца своих дней, и которую можно именовать "васнецовской". Её, но в большем масштабе, Васнецов повторил в алтаре Владимирского собора.

Иконография Пресвятой Богородицы, несущей на руках Младенца Христа и отдающей Его в мир, была результатом творческого поиска Васнецовым идеального образа Богоматери. Предварительный эскиз "Богоматерь шествует по облакам в окружении серафимов и херувимов" художник подписал так: "Quasi una fantasia" ("Как будто одна фантазия").

Художник изобразил Царицу Небесную на золотом фоне, идущей по облакам навстречу каждому вступившему в храм. Обеими руками Она обнимает, словно желая защитить от грядущего зла, Сына, в котором угадываются черты сына художника Миши. Взмах его рук - естественный жест маленьких детей, открытых новому для них миру, взят из жизни: однажды утром жена вынесла сына из дома, и ребенок радостно потянулся ручками к окружающей природе. Но лик Младенца Христа не по-детски серьезен и сосредоточен.

Вся фигура Богородицы охвачена тем же движением, что и Вседержитель в куполе. На это обратил внимание корреспондент газеты "Московские ведомости" С. Флеров: "Если вы поднимете глаза на это изображение (Вседержителя. - В. Г.) и потом опустите их на находящееся прямо перед вами изображение Богоматери, вы испытаете удивительное чувство: вы внезапно увидите, что Богоматерь тихо несется вверх, туда, к Спасителю...".

Богородицу окружают девять херувимов. Их число соответствует часу, в котором состоялась казнь Христа. Они тревожно взирают на Пречистую Деву и Младенца на Её руках, словно предвидя Его судьбу.

В образе Богоматери Васнецов показал национальный идеал материнства и заступничества, "сущность нравственного долга и идея подвига... самоотречение, которое составляет народную черту русского характера с его идеальной простотой в осуществлении необходимого и должного".

Алтарный образ Владимирского собора стал лучшим церковным произведением Васнецова, "символом его веры в православие, в Россию, в ее возрождение". Богородица знает, что Её Сын станет искупительной жертвой во имя спасения людей. Изображенная над алтарем Владимирского собора, Она смиренно и покорно приносит Младенца на этот алтарь. Претерпев сердечные муки у Распятия, оплакав смерть Христа, но, веря в Его воскресение, Она стала заступницей за людей. На Страшном суде Пречистая Дева скорбит и просит Христа помиловать грешников. Такой представлена Богородица в композиции "Страшный суд" на западной стене Владимирского собора. Ее глаза наполнены слезами, одной рукой Она обхватила голову, другой слегка касается плеча Сына, пытаясь смягчить Его гнев. Образ Богоматери, охваченной великой печалью за людей, вносит в общий драматически-напряженный строй иконографии "Страшного суда" светлую ноту - надежду на милость Господа и Его прощение.

Еще три алтарных образа Богоматери Васнецов исполнил для русской церкви Святой равноапостольной Марии Магдалины в Дармштадте (1901 г.), Георгиевского храма в Гусь-Хрустальном (1895-1904 гг.) и собора Святого Благоверного князя Александра Невского в Варшаве (1904-1912 гг.).

На дармштадской мозаике художник представил Пресвятую Богородицу на троне в облаках с двумя предстоящими Ей ангелами, парящими над болотистым пейзажем, а в двух других разработал собственные композиции сюжета "О Тебе радуется...".

Одна из них, в Варшавском соборе отражает стремление Васнецова прославить многовековую историю православной России. Композиция эскиза вытянута по горизонтали и протяженными лентами облаков разделена на земную и небесную сферы. В центре - Божия Матерь на троне, с Младенцем на коленях. По сторонам от Нее, в небесной сфере, симметрично представлены ангелы, а над Ней - трехкупольный храм. Внизу показаны православные святые согласно их иерархическому положению. Справа от Богородицы стоят представители Вселенской церкви: равноапостольные Константин с крестом и Елена, Иоанн Дамаскин с текстом гимна, коленопреклоненный Роман Сладкопевец, Николай Чудотворец, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Афанасий Великий и др. За ними - ветхозаветные пророки. Слева от Девы Марии изображены представители Русской церкви: равноапостольные Владимир с крестом и Ольга, Антоний и Феодосий Печерские, Сергий Радонежский, Московские святители Петр, Иона и Алексий, Кирилл и Мефодий, Нестор Летописец и др. За ними - апостолы.

О создании образа Богоматери с Младенцем Васнецов писал: "...состязаться со святыми иконописцами я не рискую, но искать у них вдохновения считаю обязательным. "О Тебе радуется" - Богоматерь с младенцем будет на этот раз сидящая, и по мотивам ее изображения беру "Умиление", которое меня трогает до глубины души".

В сюжетах из Священного Писания художник развивал собственную иконографическую линию, основываясь на богатом опыте своих предшественников. Васнецов создал собственный "страстной цикл", в который вошли: мозаики "Распятие", "Несение креста", "Снятие с креста" и "Сошествие во ад" на фасаде храма Воскресения и ныне утраченные фрески "Моление о чаше" и "Несение креста" из храма "Спас-на-водах" в Санкт-Петербурге; картина "Голгофа" для Георгиевской церкви в Гусь-Хрустальном.

В этих композициях Васнецова слились воедино иконописные мотивы с приемами монументальной картины или панно. Стремясь к максимальной достоверности в показе событий, художник часто перегружал сюжет повествовательными деталями, элементами костюма и пейзажа. Но, даже с учетом всех недостатков, работы Васнецова привлекают людей своим эмоциональным настроением и умением мастера передать духовный смысл показанного им события. Произведения "Страстного цикла" Васнецова многозвучны. В них слышится стук шагов измученного Христа и звон римских копий ("Несение креста"), тихий плач Богородицы и безудержное рыдание Марии Магдалины ("Распятие"), ликование праведников и пение ангелов ("Сошествие Христа во ад").

Иконография "Голгофа" не имеет прообразов в древнерусской живописи. Основу композиции составила творческая переработка известного сюжета "Распятие". Композиция "Голгофы" переполнена персонажами, каждый из которых отмечен особым настроением от ненависти и злобы до молчаливой скорби и отчаяния. Все оттенки душевного состояния людей, присутствовавших во время казни Господа, переданы исключительно пластическими средствами. Руки изображенных персонажей выражают больше эмоций, чем их лица. В центре - распростертые руки Христа, напоминающие крылья израненной птицы, рядом ломаной линией изображен распятый разбойник, безвольно опущенные к подножию креста руки Марии Магдалины, поднятые в гневном возгласе и сжатые в бессильной муке кулаки в толпе.

Вершиной религиозного творчества Васнецова и русского церковного искусства конца ХIХ в. можно считать иконографию "Страшного Суда".

К теме судного дня художник обращался два раза - во Владимирском соборе в Киеве и в Георгиевской церкви в Гусь-Хрустальном. По художественной выразительности киевская роспись превосходит картину для гусевской церкви, за что получила высокую оценку у современников. Это еще раз подтверждает мысль, что русское общество конца ХIX-начала ХХ в. нуждалось в новой интерпретации сюжетов Священного Писания, которую давала живопись Васнецова.

Композиция "Страшного суда" на западной стене Владимирского собора уравновешена четким соотношением масс и цветовых пятен и имеет ясно обозначенный центр - смысловой узел, в котором изображен ангел с весами и свитком. Васнецов использует здесь свой излюбленный прием горизонтального членения композиции на небесную и земную сферы.

В небесной сфере на облаках представлены Господь с крестом и Евангелием, исполненный грозного порыва в сторону грешников, скорбящая на Его плече Богоматерь и коленопреклоненный пророк Иоанн Предтеча. Их окружают символы евангелистов, апостолы и ангелы.

Внизу, справа от Христа - праведники, в молитве взирающие на небеса, слева - грешники, низвергаемые беспорядочным потоком в огненную пучину, из которой вырывается Змий. Трубящие ангелы - вестники Апокалипсиса - являются связующими звеньями верхней и нижней частей композиции.

Восстающие из гробов праведники четкими группами следуют за св. Макарием Египетским, основателем монашества, и устремляются к Христу. Васнецов специально удлинил пропорции их тел, уподобив горящим свечам.

Фигуры грешников закручены вихрем метаний и страстей. Среди них есть персонажи в царском и церковном облачении. Этим Васнецов показал равенство всех перед Судом Божиим. У дверного проема храма художник поместил устремленную ввысь фигуру праведницы, противопоставив ее общему хаосу грешников. Здесь же Васнецов изобразил момент расставания душ, одна из которых идет к праведникам, а друга тонет в грешном водовороте. Тянущиеся друг к другу руки, скорбящие лица вносят в эту грандиозную по содержанию тему общечеловеческие переживания.

Контрастное сочетание цветов: синего вверху, белого в центре и кроваво-красного внизу создает мистическое настроение. Здесь слились воедино страх, ужас, безмерная печаль и святость.

"Страшный суд" Васнецова оказывает сильное эмоциональное воздействие на находящихся в храме. Это не просто напоминание о грядущем конце света. Сцена словно затягивает зрителя внутрь и заставляет прочувствовать происходящее.

Роспись была восторженно воспринята в обществе, но Васнецов не удовлетворился достигнутым. Композицию следующей картины для западной стены Георгиевской церкви он продумывал много лет, постоянно изучая древнерусские образцы "Апокалипсиса".

В 1895 г., приступив к работе над холстом, он писал: "Композиция очень сложная, должна быть разработана согласно изображениям "Суда" в древней православной иконописи". Васнецов отказался от предложения заказчика Ю. С. Нечаева-Мальцева снова посетить Рим, чтобы вдохновиться живописью Микеланджело и Рафаэля. Он задавался вопросом: " Не следует ли, скорее избегать их видеть, чтобы не поддаться чарам этих великих чародеев в мире образов?". Он исполнил 21 подготовительный эскиз, избрав для работы акварель, при помощи которой на бумаге можно достичь колористических эффектов фрески. Итоговое произведение Васнецов написал маслом на холсте. В нем он попытался наиболее точно воспроизвести древнюю иконографию, но выбор техники масляной живописи не позволил добиться в этом успешного результата.

Эта картина обладала меньшей экспрессивностью, чем роспись во Владимирском соборе, но и она оказала "впечатление ошеломляющее" на публику. "Это не композиция Васнецова, - это сумма болезненно-страстных религиозных фантазий христианских художников всех времен и народов. Тут и великие итальянцы, и упадочники, и Византия, а главное - наши старые московского письма иконы. Все сведено в гармонию требований нашей церковной живописи..." - так охарактеризовал работу Васнецова писатель и историк П. П. Гнедич.

Еще одна грандиозная по масштабу и замыслу роспись во Владимирском соборе заслуживает внимания - "Единородный Сын Слово Божие" на своде. Основной идеей сюжета является искупление человеческих грехов Иисусом Христом и победа Господа над смертью, на чем и сосредоточил свое внимание Васнецов.

Центральным звеном его композиции стало "Распятие". Васнецов представил Христа в момент смерти, окруженным ангелами, прикрывающими крыльями Его тело. Два ангела поддерживают крест, тщетно пытаясь облегчить страдания Господа. Фоном служит кроваво-красное зарево на небе после затмения.

Следующая за "Распятием" сцена над хорами собора изображает "Бога Слово" в образе Эммануила, сидящего на облаках с крестом и свитком в руках, в окружении тетраморфа. На свитке написаны слова молитвы "Единородный Сын Слово Божие...". Вместо мандорлы вокруг Христа Васнецов изобразил диск восходящего солнца, от которого исходит свет. Это придает ощущение, что роспись освещена изнутри фаворским, божественным светом.

С другой стороны от "Распятия" Васнецов развернул иконографию "Бог Саваоф". К ней он обращался дважды - во Владимирском соборе и в храме Александра Невского в Варшаве.

На своде Владимирского собора Васнецов представил Бога Отца сидящим на радуге во Всемирном Космосе в окружении огненных серафимов и ангелов. В золотом шаре у Него на груди изображен Святой Дух. Саваоф Васнецова мудр, суров и печален. К Нему благоговейно припадают серафимы, перед Ним склоняются ангелы. Он - Творец мира, отдавший Свое творение людям и видящий его осквернение. Чтобы спасти согрешивших перед Ним людей Он с безграничной любовью посылает Сына Своего в качестве искупительной жертвы и скорбит о Нем. Таким показан Бог Отец на своде киевского храма.

Этот образ с незначительными изменениями был повторен в сюжете "Сам Господь Троичный в Лицах" в Варшавском соборе. Роспись утрачена, но сохранился подготовительный картон. Образ вписан в круг, образованный сплетенными крыльями серафимов, слева и справа к которому припадают огненный и черный серафим. Седовласый Саваоф в развевающихся белых одеяниях восседает на радуге и благословляет по архиерейски - обеими руками. Вокруг Его головы очерчен восьмиугольный нимб, характерный для первой ипостаси Троицы. На левом колене Бога Отца восседает отрок Христос в золотом хитоне и гиматии с открытым Евангелием в руках. Он, как и прежде, наделен портретными чертами сына художника. Рядом с Ним в шаре изображен в виде голубя Святой Дух.

В отличие от изображения Бога Отца во Владимирском соборе, варшавский образ наделен суровостью и аскетизмом, что сближает его с древними изводами.

Особое место в религиозном творчестве Васнецова занимают образы святых. Художник разработал много иконографий, но лучше всего ему удались русские святые.

"В этих образах - вся древняя Русь, весь религиозный символизм её истории: епископ, св. княгиня, одинокий монах-летописец и князь наследник варягов..." - писал о работах Васнецова его современник, художественный критик С. Маковский.

Созданный в интерьере Владимирского собора сонм подвижников, благоверных князей, святителей и преподобных стал своего рода гимном всему христианской миру и его центру - православной Руси. Если убранство средневекового храма было названо исследователями "библией для неграмотных", то церковную живопись Васнецова можно справедливо именовать "энциклопедией подвижничества", а самого художника - создателем галереи русской святости.

В работах Васнецова показаны святой и эпоха, в которую он жил. В отличие от каноничных житийных изводов, в клеймах которых зафиксированы отдельные эпизоды, иконы Васнецова передают дух времени. Художник сознательно акцентировал внимание на передаче времени и места действия, потому что хотел, чтобы его живопись прославляла подвиг "За веру, царя и Отечество", свершаемый на Святой Руси. В образах святых угодников отразилось религиозное и патриотическое мироощущение большей части русского общества. Здесь религиозно-национальное направление, предложенное Васнецовым, в полной мере нашло свое воплощение.

В написании икон Васнецов руководствовался житийной литературой и документальными описаниями. Исполненный им на столпе Владимирского собора, образ св. Алипия, Киево-Печерского иконописца, вполне соответствует иконописному подлиннику XVIII в., но для лучшей узнаваемости Васнецов ввел в иконографию дополнительные повествовательные детали. Он изобразил святого в иконописной мастерской, а у его ног поместил баночки с красками.

Эти приемы, характерные и для других сюжетов, стали определяющими в узнавании святых. Нестор Летописец показан пишущим в своей келье у раскрытого окна, за которым простирается пейзаж с башнями городов и церквями. Прокопий Христа ради юродивый представлен на фоне страшной тучи, нависшей над Великим Устюгом, а просветитель вятичей Кукша изображен с крестом и раскрытым Евангелием в руках, указующими на его проповедническую деятельность на Родине Васнецова в Вятке.

Некоторых святых Васнецов наделил портретными чертами своих современников (например, князь Владимир в "Крещении Руси" и "Крещении Владимира" напоминает Владимира Соловьева, известного философа и поэта рубежа XIX-XX вв.). Эта тенденция была характерна для рубежа XIX-XX вв., когда портрет стал своего рода иконой конкретного человека, а икона, напротив, портретом святого. Но образы святых, исполненные Васнецовым, все же нельзя отнести к таким иконам. Скорее, художник следовал понятию "священного идеального типа", к которому "русский народ выразил свои понятия о человеческом достоинстве" и к которому "вместе с молитвою, обращался он как к образцам и руководителям в своей жизни".

В иконах Васнецова нашли выражение сердечная теплота ("Прокопий Устюжский", "Сергий Радонежский"), духовная мудрость ("Нестор летописец", "Алипий иконописец"), отвага и стойкость ("Андрей Боголюбский", "Княгиня Ольга"), качества, характерные именно для русских святых. Для усиления монументальности композиции художник практически отказался от оглавных и поясных изображений и представил фигуры в рост с предельно заниженной линией горизонта.

Работы Васнецова изобилуют многочисленными повествовательными деталями (книги с закладками у ног Нестора летописца, маленькие костыли Прокопия Устюжского, четки и свеча в руках св. Евдокии, всевозможные орнаменты). Национальные декоративные мотивы присутствуют даже в тех работах, где они вообще не уместны. Например, в центральном иконостасе Владимирского собора Мария Магдалина показана на фоне былинной архитектуры. Очевидно, что здесь сказалась увлеченность Васнецова народным искусством. Воспитанный в исконно русских традициях, художник всем сердцем проникся народным творчеством. Именно оно вдохновляло его на изображение эпических образов святых, настоящих столпов православной веры.

Религиозная живопись Васнецова получила высокую оценку у современников. Сам художник был скромным и о своих заслугах не говорил. Сегодня немногие знают, что в 1896 г. за роспись Владимирского собора его удостоили ордена Святого Равноапостольного князя Владимира 4-й степени.

13 июня 1912 г. за работу в Варшавском храме Васнецов был возведен в потомственное дворянство, а 31 декабря 1913 г. император Николай II пожаловал художнику чин действительного статского советника вне порядка службы.

Начало первой мировой войны было воспринято художником с большим волнением. Он почувствовал личную ответственность за судьбу России и решил передать на нужды раненных воинов назначенную ему императором ежегодную аренду в 1500 рублей. "О чем бы ни говорил, о чем бы ни думал, а в душе все время великая незабываемая тяжелая дума - война!" - писал Васнецов.

В 1914 г. он принял участие в выставке, организованной Комитетом "Художник - товарищам-воинам", который возглавлял его брат Аполлинарий Васнецов. Он представил рисунок "Витязь", исполненный им для вечера Всероссийского земского союза помощи раненым, и картину-плакат "Бой Ивана-Царевича с Морским Змием", написанную для городского базара помощи раненым. Образ славного витязя Ивана-Царевича, отважного сражающегося с ненавистным злодеем, оказывал сильное воздействие на людей, вставших на защиту Родины, потому что давал яркий пример былинной истории, образец храбрости, стойкости и праведности.

Октябрьский переворот 1917 г. внес большие перемены в жизнь художника. Васнецов не принял новый политический строй и называл его "социал-пугачевщина".

В послереволюционные годы он жил в Москве в своем доме по Троицкому (ныне Васнецовскому) переулку, который был им лично спроектирован в 1893-1894 гг. По меткому замечанию Ф. И. Шаляпина дом Васнецова представлял собой "нечто среднее между современной крестьянской избой и древним княжеским теремом".

Здесь, ведя тихий образ жизни, художник продолжил писать сказочные сюжеты. Волшебный мир русской сказки скрасил последние годы Васнецова, и он полностью отдавался горячо любимому искусству.

В течение всего своего творческого пути художник обращался к легендарным и богатырским образам русских сказаний, будь то картины, иллюстрации, костюм или декорации. Тема сказочно-былинной Руси звучит лейтмотивом творчества Васнецова, тогда как работа в храмах стала "делом всей жизни".

23 июля 1926 г. Виктор Михайлович Васнецов скоропостижно умер. Незадолго до кончины художник написал крест с распятием для церкви Адриана и Наталии, прихожанином которой он был.

На протяжении всей жизни Васнецов-художник горел одним желанием - воплотить "русский самобытный дух" в своих произведениях, независимо от их жанра. Ради этого он часто сознательно отступал от правил и канонов.

Васнецов мечтал о воссоединении непонимающих друг друга интеллигенции и народа под сводами храма, построенного и украшенного во славу православной веры и Российской истории. Эта мечта привела его к созданию уникального религиозно-национального направления, в котором изобразительно отразились эстетические, этические и богословские чаяния русского общества конца XIX-начала XX в. Эклектичное по своей природе, новое направление основывалось на национальном наследии, но выражалось исключительно в новой форме, главным признаком которой стала красота.

Церковные произведения Васнецова стали образцом живописного убранства православных храмов конца XIX-начала XX вв., потому что в них отразилось не только учение Православной церкви о Господе, но и представления верующего народа о России с её богатырской историей и уникальной культурой, проникнутой светом истинной веры.

Виктория Олеговна Гусакова,
Начальник цикла "Культура и искусство" Санкт-Петербургского кадетского ракетно-артиллерийского корпуса,
кандидат искусствоведения.

Источник: www.tanais.info